«ПОМНИТ ВЕНА, ПОМНЯТ АЛЬПЫ И ДУНАЙ…»

Услышав песню «Помнит Вена» («Майский вальс»), я всякий раз вспоминаю, что она написана и про моего отца тоже. Отец, Николай Никифорович Гилко, встретил День Победы в Великой Отечественной войне в столице Австрии городе Вене на берегу голубого Дуная. И, как поется в песне, на одной из площадей города играл в честь Великой Победы. Правда играл не на гармони, а на трофейном аккордеоне, который подобрал где-то на дорогах войны. Уже пальцы немели и руки сводило судорогой, но его просили играть еще и еще. И он играл, вкладывая в музыку все, что накопилось в душе: радость и ликование по поводу окончания войны; горечь и слезы по погибшим однополчанам, тоску по далекой, растерзанной фашистами, Родине…

Весна сорок пятого года…

Так долго Дунай тебя ждал!

Вальс русский на площадиВены свободной

Солдат на гармони играл…

Долгих три года шел к этому дню сержант Гилко. В армию он был призван Туапсинским райвоенкоматом Краснодарского края 3 марта 1942 года, а свое девятнадцатилетие в мае этого же года встретил уже на фронте в составе 472-й отдельной зенитной батареи 606-го зенитного артиллерийского полка. Был сначала заместителем командира зенитного орудия, а с августа 1942 года и до конца войны – командиром орудия в звании сержанта.

Зенитчикам на фронте требовалось большое мужество и стойкость, ведь они прикрывали от бомбардировок вражеской авиации советские войска, мосты, переправы, аэродромы, железнодорожные станции. Во время авианалетов, когда солдатам других родов войск разрешалось прятаться в укрытия, зенитчики вели огонь по вражеским самолетам, зачастую ценой своей жизни защищая других от смертоносных бомб и снарядов. А в случае необходимости, зенитчиков перебрасывали на передовую, где они прямой наводкой вели огонь по наземным вражеским целям. Воспоминания отца об одном из таких боев были опубликованы в милютинской районной газете «Путь коммунизма» 8 мая 1955 года под заголовком «В направлении Седьмого удара».

«Это было в августе 1944 года. Наша часть стояла на берегу Днестра, где концентрировались войска 3-го Украинского фронта, чтобы форсировать водную преграду – Днестр. Я командовал тогда орудийным расчетом зенитной пушки.

В течение недели шла тщательная подготовка наших войск к форсированию реки. Танки, артиллерия и крупные силы пехоты были сосредоточены у Днестра.

Днестр форсировали утром под прикрытием сильного артиллерийского огня и авиации. Через несколько дней войска 3-го Украинского фронта соединились с войсками 2-го Украинского фронта. В районе Яссы-Кишинев были окружены 22 гитлеровские дивизии. Это наступление советских войск вошло в историю Великой Отечественной войны под названием Седьмого удара.

Началось уничтожение окруженного врага. Наш полк однажды вечером занял позицию у местечка Н. По приказу командира полка мой расчет должен был вырыть запасную огневую позицию в сторону противника на расстоянии 600 метров от местечка. Утомленные дневным боем бойцы расчета все же за ночь успели приготовить новую позицию и укрепиться в ней.

На рассвете мы увидели в бинокль большие силы противника. Спустя некоторое время простым глазом видно было – навстречу нам шли колонны вражеских войск – мотопехота. Вот нас разделяет расстояние 1600 метров. Пора открывать огонь. Запрашиваю по телефону разрешение открыть огонь – связь прервана. Подпустив противника на 1200 метров, на свой риск открываю огонь.

Мы били врага до последнего снаряда, уже защищались огнем автоматов, приготовили гранаты. Нам уже казалось, что это последний в нашей жизни бой. Слишком неравные были силы: нас 11, а врагов тысячи.

Но подоспевшие «катюши» сделали свое дело. Не выдержав их губительного огня, фашисты выбросили белый флаг. В этот день были взяты в плен 13 тысяч солдат и офицеров противника. За этот бой командование наградило меня и весь расчет орденами и медалями.»

Из рассказов отца о войне я помню, что в его орудийном расчете были русские, украинцы, белорус, грузин, узбеки и он сам – молдаванин. Но тогда это были солдаты одной страны, защищавшие её от фашистской нечисти. Они гордились тем, что их командир еще и на аккордеоне играет. Весь расчет оберегал музыкальный инструмент и во время боев и авианалетов старался понадежнее укрыть его от пуль и осколков. На нескольких фронтовых фотографиях сержант Гилко так и запечатлен в окружении своих бойцов с аккордеоном в руках.

Помнит Вена, помнятАльпы и Дунай

Тот поющий и цветущийяркий май.

Вихри венцев в русскомвальсе сквозь года

Помнит сердце, не забудетникогда…

Е. СОКИРКИНА. (Из архива газеты «Луч», №19 от 8-15 мая 2009 г.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *